Отпечатки лап домашней кошки

и хвоста

Previous Entry Share Next Entry
"Васса" в театре Джигарханяна
kagury






Честно-говоря, мне было удивительно, что в наше время кто-то решается ставить Горьковскую "Вассу Железнову", да еще в ее второй (окончательной) редакции. Которая с явным и определенным намеком на положительное значение революции. Да и как еще в 33-то году?  Тем более любопытно было на это посмотреть, а с учетом того, что руками моего уже почти любимого театра, и с подзаголовком "фантасмагория", так и вообще.

Сразу признаюсь, что в чем тут фантасмагория, я для себя так и не уяснила. Разве что надо было признать наличие сонма демонов в Вассе (порошок ведь все-таки был) и их подспудное влияние на окружающих ее родственников, особенно проявившееся в танце? Однако же в спектакле есть и другие любопытные вещи, и пожалуй, неявность фантасмагорийности происходящего его вовсе не портит, а может даже и наоборот.

Я бы сказала, что с одной стороны, это такой "академический" в основе своей спектакль, с аккуратно расставленными вешками и четкими ориентирами.
Центр спектакля, его точка отсчета - Васса. Женщина серьезная, умная, расчетливая. Хотя и сердечная в глубине души. На пять ходов вперед считает, а куда деваться, ежели, как это в России регулярно случается, мужики резко повывелись. Был один годный - так и тот революционером заделался. И то вопрос - сам дошел или за женой поволокся. Ибо жена его - как раз Васса №2 по сути своей, хоть и звать ее Рашель (недаром Васса говорит, что хотела бы такую дочь). И эта роль вдохновенной революционерки - это персонаж, который раскачивает лодку. Или баржу, что, пожалуй, более уместно в контексте пьесы. Вот, мол вам - образец святой почти женщины. Которая все не корысти ради, а идеалов для. Платье в пол, осанка, речи. Почти монахиня. Все ее любят, или как минимум уважают. Но с опаской. Как всегда опасаются тех, кто движется против течения.

Есть пара дочерей Вассы: Наталья - юная барышня в амплуа вульгарной дамочки и Людмила - очаровательный почти ребенок (и похоже, что вечный). Это мягкий такой вариант юродивой (куда же без нее) с всеми соответствующими атрибутами жанра. Т.е. человека, который в нужный и ненужный момент будет вещать истину. Наивную, а все же.
Есть еще горничные и секретарша Вассы - люди дополняющие сцену своими характерами и усиливающими те или иные эмоции. Когда надо тонкий штрих добавить.

Остальное пространство заполняют мужчины реальные и удаленные, но примерно одинаково вялые и бессмысленные на фоне энергичных дам. Пожалуй, логичное решение для пьесы с название "Васса Железнова". Феминистский такой подход.  Так что мужчины, считай - толпа. Которая по сути безмолвствует, хотя, конечно, слова все произносят и порой даже слишком громко. Спектакль, кстати, вообще - громкий. Любой диалог ведется на повышенных тонах, и каждый раз вздыхаешь с облегчением, что удалось избежать насилия (если удалось).

Основная идея пьесы - которая, видимо, изначально была в демонстрации полного развала старого купеческого строя (и в смысле характеров - прежде всего) в пользу нового прекрасного человека и потенциально столь же дивного нового мира, нынче уже не в тренде. Мы то знаем, что все вернулось на круги своя, и старый мир уверенно воскрес, вот он, извольте наслаждаться его обновленным вариантом. Потому в спектакле такого акцента нет.  В нем есть скорее сожаление о вечно повторяющемся круге бытия. Как мне показалось. Вот, хотя бы взять это диалог:

Р а ш е л ь. Слушайте-ка, Васса Борисовна, отдайте сына, я его отправлю за границу...
      В а с с а. Снова, значит, спорить хочешь? Нет, не отдам!
      Р а ш е л ь. Я совершенно не могу себе представить, что вы будете делать с ним? Как воспитывать?
      В а с с а. Не беспокойся, сумеем. Мы люди осёдлые. У нас деньги есть. Наймём самых лучших учительниц, профессоров... Выучим.
      Р а ш е л ь. Выучите не тому, что должен знать честный человек. Жить Коля будет в этом доме с балалайками, с гитарами, с жирной пищей, полупьяным Прохором Храповым, с двумя девицами: одна - полудитя, другая слишком озлоблена. Васса Борисовна, я неплохо знаю ваш класс и здесь, в России, и за границей, - это безнадёжно больной класс! Живёте вы автоматически, в плену хозяйств, подчиняясь силе вещей, не вами созданных. Живёте, презирая, ненавидя друг друга и не ставя перед собой вопроса зачем живёте, кому вы нужны?.. Даже лучшие, наиболее умные люди ваши живут только из отвращения к смерти, из страха перед ней.
      В а с с а. Всё пропела? Ну - отдохни, послушай меня. Чего не понимаю я в тебе - так это вот чего: как это выходит, что смелый твой умишко и слеп и хром, когда ты о жизни говоришь? Класс, класс... Милая, Гурий Кротких управляющий пароходством моим - насчёт класса лучше твоего понимает: революции тогда законны, когда они этому дурацкому классу полезны. А ты о какой-то беззаконной революции толкуешь... о надземной какой-то. У Кротких - дело ясно: социалисты должны соединить рабочих для интереса промышленности, торговли. Вот как он предлагает, и это - правильно! Он не дурак... в этом, а вообще в делах ещё глуп.
      Р а ш е л ь. Его фамилия - Кротких? Ну вот, сообразно его фамилии он и проповедует воспитание пролетариев кроткими. Он - не один такой. Такие весьма часто встречаются. И, как верным рабам вашим, вы позволяете им подниматься довольно высоко...
      В а с с а. Ты пойми - мне, Вассе Храповой, дела нет до класса этого. Издыхает, говоришь? Меня это не касается, я - здорова. Моё дело - в моих руках. И никто мне помешать не может, и застращать меня ничем нельзя. На мой век всего хватит, и внуку очень много я накоплю. Вот и весь мой разговор, вся премудрость. А Колю я тебе не отдам. Давай - кончим! Ужинать пора. Устала я.


Но это все, если смотреть отстраненно и пытаться разглядывать деревья за лесом.

Потому что у меня осталось и другое впечатление. Которое более яркое, хотя сформулировать его сложнее.  Спекталь выглядит так, словно Горький выплеснул в нем все свои детские семейные страхи. Вечный ужас возвращения пьяного отца, который - царь и бог, постоянное напряжение в семье, где от доброго слова до затрещины дистанция с волосок, и никогда не знаешь, чего ждать. Знаете, вот бывают же такие семьи, где все это - и постоянно. Страшно, и жутко, и все в каком-то пьяном угаре, но никто не уходит и годами так мучаются. И никакой Рашели с нимбом в перспективе, и хорошо, если Васса найдется с порошком (и даже убийство кажется приемлемой альтернативой на общем-то фоне). И, пожалуй, отсюда - некоторая монотонность действия. На сцене создана такая атмосфера, из которой очень хочется вырваться. Не потому ли и Васса - умирает? Как единственный сильный характер. Чтобы возродиться в другом мире?

Что еще. Декорации, как всегда - превосходны. Вплоть до "изразцовой лежанки". Художника театр должен носить на руках и платить удвоенную премию, это как минимум.

Большое спасибо театру за прекрасные места, а также mosblog и pamsik за отличный вечер и стимул перечитать классику.

Posts from This Journal by “театр” Tag


?

Log in