Начало этой книги мне очень понравилось. «Самолет приземлился на рассвете. Пассажиры переминались возле трапа, ежились после прерванного уютного сна. Снег был синим, небо синим, аэродромные огни желтыми». Дивный какой ритм, да? И дальше – легкая ирония: — Спасибо, что вы меня встретили. — Это наш долг. Мы всех встречаем, — сказал Николайчик, открывая дверь со своей стороны. — Независимо от ранга и значения. Шубин заподозрил, что его ранг и значение недостаточны. Первые страницы вообще хочется цитировать целыми абзацами: Они добрались до центра города. Некогда унылая, но логичная линия двухэтажных каменных домов, разбежавшихся затем площадью с собором и украшенным колоннами могучим присутственным зданием, была нарушена вклинившимися блочными башнями и стеклянной бездарностью нового универмага. Вокзальные площади редко бывают привлекательны, а ноябрьское замороженное утро, черные кости деревьев в привокзальном сквере, само здание вокзала, построенное, видно, после войны в попытке совместить идеалы классицизма и оптимизм эпохи, но давно не крашенное, панельные корпуса, ограждающие грязно-снежное пространство под прямым углом к длинному вокзальному фасаду и завершение площади — типовая гостиница в пять этажей — весь этот комплекс провинциальной обыденности привел Шубина в то состояние духа, которое вызывает раздражение, направленное против самого себя. и что меня сюда принесло? Три сотни, которые заработаю лекциями, или нежелание спорить с московским обществом «Знание», обещавшим в лице деловой Ниночки Георгиевны в благодарность за плановый визит сюда замечательную поездку весной по Прибалтике? Ну прекрасно же, правда? И «стеклянная бездарность» и совмещение «классицизма и оптимизма эпохи», и Ниночка с обещанием Прибалтики. Вообще, первая примерно четверть книги – это идеально точные приметы времени (которые теперь кажутся очаровательными в своей безыскусности) и соответствующего ему пространства. А потом пора бы появиться сюжету и выясняется, что с ним беда. Нет, он в принципе есть. Та самая обещанная в аннотации катастрофа, и поведение людей в нестандартной ситуации – все это могло бы быть любопытным, и поначалу пытается, но чем дальше, чем унылее и скучнее становится. Игра в психологические тонкости не получилась, в катастрофу — да, но совершенно без интриги, словно читаешь репортаж плохого журналиста в третьесортном издании, в фантастику — менее, чем во что-бы то ни было еще. А тогда — зачем? Я даже было бросила это слушать примерно на трех четвертях повествования, но потом решила-таки дочитать, хотя бы по диагонали. В общем, финал тоже ничем не радует, хотя он условно положительный. Все-таки, перестроечные годы (книга написана в 1989) здорово испортили писателей, даже хороших.