?

Log in

No account? Create an account

Отпечатки лап домашней кошки

и хвоста

Previous Entry Share Next Entry
В.Мединский «Негодяи и гении PR. От Рюрика до Ивана III Грозного»
kagury
Photobucket Честно говоря, поначалу я отнеслась к этой подаренной книжке скептически. Во-первых, не нравится мне слово пиар, которое у нас любят употреблять к месту и не к месту. Во-вторых, шаблоны типа «гений PR» уже сами по себе навевают тоску. В-третьих, я вряд ли отношусь к любителям исторических книг. Ну для примера. Вы когда-нибудь читали «Историю государства российского» Карамзина? Никто не спорит с тем, что это классика. Но… Как правило, на 20-й странице я уже благополучно забываю имена персонажей, употребленные на 10-й, не говоря о родственных связях между ними. На 40-й начинаю скучать, а к 50-й уже преисполняюсь полной уверенностью, что никогда в жизни истории не стать наукой, и лучше мне почитать что-нибудь более интересное, чем попытки бездоказательного субъективного описания сомнительных фактов ради самого описания.
В этом смысле книга Мединского для меня оказалась уникальной. Прежде всего, она на редкость увлекательно и интересно написана. Причем в абсолютном смысле этого слова, безо всяких скидок на историческую литературу. Тот самый случай, когда оторваться от чтения действительно практически невозможно. При этом все, что написано, написано абсолютно четко и по существу. Никаких потоков ненужной воды, унылых отступлений непонятно о чем, бессмысленного скопища дат и тому подобных вещей (ну, разве что сокращение PR употребляется слишком часто). Каждый кусочек текста – это маленький полудетективный сюжет, который аккуратно разбирается, как если бы нам рассказывали секрет фокуса. Несмотря на краткость, у Мединского нашлось место и для емких характеристик действующих лиц русской истории, для цитат из летописей, исторических и не очень анекдотов, аналогий с сегодняшней действительностью, мягкой иронии, веселого ехидства и т.д. и т.п. И все это органично вплетено в контекст. И что еще хочется отметить, книжка симпатична своим отношением к Русской Земле и здоровым патриотизмом. У меня вообще создалось впечатление, что Мединский – сейчас единственный из публичных людей, кто гордится собственной историей, а не скромно потупив глазки, заискивающе косится на Европу, как на идеал государственного устройства на все времена.

Кусочек текста для примера:

"Летопись 1050 года говорит, что был у варягов князь именем Ольг, захвативший Киев, "и беша у него мужи варязи, словене и отьтоле прозъвавшася русию". "По совершенно ясному смыслу фразы войско Олега, состоявшее, как позже у Ярослава Мудрого, из варягов и словен, после овладения Киевом стало называться Русью. "Оттоле", т.е. с того срока, как Олег оказался временным князем Руси, его воины и стали именоваться русью, русскими", - отмечает академик Борис Рыбаков.
В пору просить извинения за обилие имен, которые сейчас последуют, но уж больно показателен текст заключенного с греками договора: "Мы от роду Русского, Карл, Ингелот, Фарлов, Веремид, Рулав, Гуды, Руальд, Карн, Флелав, Рюар, Актутруян, Лидулфост, Стемид, посланные Олегом, Великим Князем Русским..." Как будто список участников какого-то форума толкиенистов. И все эти Карлы и Рулафы представлялись русскими, так как русским назывался великий князь. Он захватил Киев и поспешил поменять не только гражданство, но и национальность.
Представления же - а точнее, понятия, - у русских варягов были еще вполне варяжские, или норманские. То есть бандитские. Как будто об этом договорились на какой-то "стрелке": "Когда Русин украдет что-либо у Христианина, или Христианин у Русина, и пойманный на воровстве захочет сопротивляться, то хозяин украденной вещи может убить его, не подвергаясь взысканию, и возьмет свое обратно; но должен только связать вора, который без сопротивления отдается ему в руки. Если Русин или Христианин, под видом обыска, войдет в чей дом и силою возьмет там чужое вместо своего, да заплатит втрое". Такой вот Основной закон. Он же уголовный, процессуальный и гражданский кодекс."


В общем, «Негодяи и гении PR..» - это отличная книжка, рекомендуемая не только для всеобщего прочтения, но и для хранения в домашней библиотеке.