?

Log in

No account? Create an account

Отпечатки лап домашней кошки

и хвоста

Previous Entry Share Next Entry
пара слов про Берег утопии
kagury
Сходила, посмотрела. Интересно.
Признаюсь, что последнее действие я все-таки не осилила, осознав, что если сейчас (у нас был перерыв минут 45) поем в Сене, то точно усну в теплом зале. Что неприлично. Думаю, при случае сходить досмотреть последнее действие.
Собственно поэтому впечатления несколько неполные.
В целом, то, что я увидела мне скорее понравилось. Возможно, вышло несколько монотонно. Разговоры о жизни хороши, но кроме разговоров тоже должно что-то быть.


Что понравилось: отлично прописанные диалоги, присутствие симпатичного юмора и вообще сама попытка сделать спектакль на такую тему заслуживает уважения.

Что не понравилось: не обусловленная ничем затянутость, излишняя скупость декораций, неразличимость почти всех женских персонажей (очень хотелось приделать им таблички с именами, чтобы не путаться).

Подозреваю, что сокращение спектакля до двух частей ничем бы ему не повредило как в смысловом аспекте, так и в чисто техническом.
Не поняла, какой был смысл в повторении одних и тех же сцен в начале и конце каждой части? Это было бы возможно оправдано в телеверсии, но зачем это нужно в итак длинном спектакле?
Не понравился Белинский. Черезчур неестественно и карикатурно он выглядит. Хотя, надо признать, его поведение оживляет ряд сцен.
Зато понравился Бакунин. Очень живой и настоящий персонаж получился. Кстати, самый узнаваемый(не считая Белинского).
В первой части есть какая-то жизнь. В смысле, люди чего-то пытаются достичь, мечтают, спорят, влюбляются и т.п. Во второй - вроде бы все тоже самое, но вышла рутина (наверное, оно так и есть в жизни тоже хотя).
Честно говоря, практически вся жизнь за границей мне показалась чем-то совершенно монотонным и одинаковым. Я потому и написала про декорации. Возможно они сыграли бы роль некоторого разделителя, расставили бы акценты.

С точки зрения видимости, для этого спектакля, бельетаж - более удачный вариант, чем партер. Все как на ладони (хотя вообще я люблю самые первые ряды, когда видна вся мимика актеров).

Ну и пара диалогов для общего представления:

СТАНКЕВИЧ. Внешний мир лишен смысла помимо моего восприятия. (Останавливается, чтобы взглянуть за окно.) Вот смотрю в окно. Сад. Деревья. Трава. Девушка в кресле читает книгу. Я думаю: кресло. Значит, она сидит. Я думаю: книга. Значит, она читает. Теперь девушка поправляет волосы. Но как мы можем быть уверены в том, что предмет нашего восприятия - женщина, читающая книгу, - реально существует? Быть может, единственная реальность - это мое чувственное восприятие, которое принимает форму женщины, читающей книгу, во вселенной, которая на самом деле пуста! Но Кант говорит - нет! То, что я воспринимаю как реальность, включает в себя понятия, которые я не могу испытать с помощью чувств. Время и пространство. Причина и следствие. Отношения между предметами. Эти понятия уже существуют в моем сознании, и с их помощью я должен разобраться в своем восприятии того, что женщина закрывает книгу и встает. Таким образом, мое существование необходимо, чтобы завершить описание реальности. Без меня в этой картине чего-то не хватает. Деревья, трава, женщина - всего лишь… О Боже мой, она идет сюда! (Нервно.) Она сейчас зайдет! Послушай, тебе лучше остаться! Куда же ты?
МИХАИЛ. Меня все равно отец ищет… (Мрачно.) Мне пришлось попросить его расплатиться с кое-какими долгами, которые остались у меня в мире видимой реальности, так что теперь он занят тем, что ищет мне место.
Любовь переходит из сада в дом с книгой в руках.
ЛЮБОВЬ. А, Мишель! (Замечая Станкевича.) Прошу прощения.
МИХАИЛ. Никому, кажется, нет дела до того, что мы со Станкевичем ведем смертный бой с материальными силами во имя объединения нашего духа с Мировым разумом - а завтра он должен ехать в Москву!
МИХАИЛ. Да, теперь уже все равно. (Станкевичу.) Местный губернатор - приятель отца, из чего следует, что я должен заниматься чернильной работой и сделаться коллежским асессором.
ЛЮБОВЬ. ТЫ будешь рядом, в Твери, мы будем часто видеться.
МИХАИЛ. УВЫ! Этому не бывать. Мы с Николаем собираемся в Берлин, к первоисточнику.
ЛЮБОВЬ. Но на что ты собираешься жить?
МИХАИЛ. А, буду преподавать… математику, не знаю, какое это имеет значение? (Искренне.) Понимаешь, Люба, я - один из тех, кто рожден для своего времени. Я должен пожертвовать всем во имя моей священной цели, я должен укреплять свой дух, пока я не смогу сказать: "То, что угодно мне, - угодно Богу". (Уходя с беспечным видом.) Я все это объясню отцу.
МИХАИЛ уходит. Станкевич в затруднении. Любовь - не меньше его. Станкевич аккуратно складывает книги. В эту минуту из дальней комнаты доносится шум ссоры. Она продолжается некоторое время, потом прекращается. Любовь уже было начала говорить, но в эту секунду распахивается дверь и влетают ТАТЬЯНА И АЛЕКСАНДРА. ОНИ говорят, перебивая друг друга.
ТАТЬЯНА, АЛЕКСАНДРА. ОЙ, Люба! Ты слышала? Отец с Михаилом - ой! - простите! мы ничего!
Они едва вошли, как уже вышли. Станкевич приготовился говорить, но в эту секунду поспешно входит ВАРВАРА.
ВАРВАРА (не останавливаясь, говорит Любе). Теперь он вообразил, что он Господь Бог.
ВАРВАРА пересекает комнату и уходит. Станкевич окончательно теряет смелость и собирается уходить.
ЛЮБОВЬ. Так вы уже завтра в Москву?
СТАНКЕВИЧ. Да. (Выпаливает.) Вы давно не появлялись в философском кружке. Нам не хватает… женского взгляда.
ЛЮБОВЬ (неудачно). А что, Натали Беер больше не ходит?
СТАНКЕВИЧ (неправильно поняв ее, холодно). Я… Я понимаю смысл ваших слов.
ЛЮБОВЬ (в полном отчаянии). В моих словах не было никакого смысла!
Станкевич начинает поспешно собирать книги. Любовь хватает первую попавшуюся книгу.
ЛЮБОВЬ. Могу я взять эту книгу? Почитать. (Она рассматривает название.) "Grundlegung zur Metaphysik der Sitten" ("Основание метафизики нравов" (Иммануил Кант, 1785) Это интересно?
СТАНКЕВИЧ. Это по-немецки.
ЛЮБОВЬ. Ich weiss.
СТАНКЕВИЧ. Да… да, конечно, если хотите. Но вы уже что-то читаете. Это философия?
ЛЮБОВЬ. Нет, я не знаю. Это просто роман, Жорж Санд.
СТАНКЕВИЧ. Философ любви.
ЛЮБОВЬ. Да, она говорит, что любовь - это высшее благо.
СТАНКЕВИЧ. Возможно, во Франции. Кант говорит, что благие поступки совершаются только из чувства долга, а не по страсти или сильному влечению.
ЛЮБОВЬ. ЧТО же, хороший поступок не может быть совершен по любви?
СТАНКЕВИЧ. В том смысле, что тогда он не дает нам морального превосходства. Потому что, в сущности, мы совершаем его для собственного удовольствия.
ЛЮБОВЬ. Даже если это делает счастливым другого?
СТАНКЕВИЧ. Последствия здесь не играют роли.
ЛЮБОВЬ. А действовать из чувства долга, если это ведет к несчастью?..
СТАНКЕВИЧ. Да, это нравственно.
ЛЮБОВЬ (робко). В Германии, может быть… 1 Я знаю (нем.).
СТАНКЕВИЧ (настойчиво). У Канта человека судят только по его намерениям.
ЛЮБОВЬ (все еще робко). Дурак тоже может действовать из лучших побуждений.
СТАНКЕВИЧ (взрывается). И действует! Откуда мне было знать, что Натали Беер ошибочно истолкует мои намерения? Я говорил с ней только о философии!
ЛЮБОВЬ. Да, и надо быть дурой, чтобы повторить эту ошибку.

СТАНКЕВИЧ. Любовь! Я должен вам сказать! В ваше отсутствие я был…
ЛЮБОВЬ (помогает ему). На Кавказе.
СТАНКЕВИЧ…Будто в огне. Вы у меня не первая. Я стою перед вами… оскверненный.
ЛЮБОВЬ. ВЫ не должны об этом говорить.
СТАНКЕВИЧ. Должен, должен - мне так больно в груди, что мои губы касались другой!
ЛЮБОВЬ (пытаясь понять). Груди?
СТАНКЕВИЧ (ошарашен). Губ, других губ. (Подозрительно.) А что, Михаил рассказывал?..
ЛЮБОВЬ. Нет! В вас я нашла отражение своей внутренней жизни.
СТАНКЕВИЧ. Я прощен?
ЛЮБОВЬ. Николай, ведь и я не пришла к вам незапятнанной.
СТАНКЕВИЧ. О моя милая…
ЛЮБОВЬ. НО ПО сравнению с нашей возвышенной любовью что может значить какой-то поцелуй в беседке.
СТАНКЕВИЧ (подпрыгивает). Он вам рассказал! О Боже!
ЛЮБОВЬ. Нет!
СТАНКЕВИЧ. Кто же тогда?.. Священник!
ЛЮБОВЬ. Нет! Нет!
СТАНКЕВИЧ. Тогда что вы имеете в виду?
ЛЮБОВЬ. Барон Ренн поцеловал меня в беседке!
СТАНКЕВИЧ. ОХ! Я тоже целовался в беседке. Но мне не понравилось.
ЛЮБОВЬ. Мне тоже не понравилось. Там и было-то всего два поцелуя.
Пауза.
СТАНКЕВИЧ. Где?
ЛЮБОВЬ. В беседке.
Пауза. Кажется, что они сейчас поцелуются. Он теряет решительность, садится и снова начинает играть.