kagury (kagury) wrote,
kagury
kagury

Categories:

А. Мариенгоф "Циники"

PhotobucketПрочитала «Циников» Мариенгофа. Это изумительно.
Странно только одно, что эта книга до сих пор не растащена на цитаты, потому что «Циники» - это настоящий кладезь афоризмов. Могу сказать, что я прочитала первые несколько строчек, и сразу поняла, что мне это надо. Поэтому я нашла текст в интернете, а потом купила книжку в магазине. Потому что такое сокровище хочется иметь дома.
Теперь уже около недели такаю ее с собой, порываясь зачитать окружающим меня людям куски, а также сообщить, что это надо прочитать целиком, обязательно и всенепременно.
«Циники» это что-то вроде дневника типичного русского интеллигента, который вдруг обнаружил, что он живет в стране, где произошла революция. Владимир безумно влюблен, а революцию воспринимает как некую стихию, с которой бесполезно бороться, но за которой любопытно наблюдать со стороны. Проблема только в том, что он наблюдает изнутри.
Начинается книга так:

— Очень хорошо, что вы являетесь ко мне с цветами. Все мужчины, высуня язык, бегают по Сухаревке и закупают муку и пшено. Своим возлюбленным они тоже тащат муку и пшено. Под кроватями из карельской березы, как трупы, лежат мешки. Она поставила астры в вазу. Ваза серебристая, высокая, формы — женской руки с обрубленной кистью.
Под окнами проехала тяжелая грузовая машина. Сосредоточенные солдаты перевозили каких то людей, похожих на поломанную старую дачную мебель.
— Знаете, Ольга…
Я коснулся ее пальцев.
— …после нашего «социалистического» переворота я пришел к выводу, что русский народ не окончательно лишен юмора.
Ольга подошла к округлому зеркалу в кружевах позолоченной рамы.
— А как вы думаете, Владимир…
Она взглянула в зеркало.
— …может случиться, что в Москве нельзя будет достать французской краски для губ?
Она взяла со столика золотой герленовский карандашик:
— Как же тогда жить?


— Ольга, я пpошу вашей pуки.
— Это очень кстати, Владимиp. Hынче утpом я узнала, что в нашем доме не будет всю зиму действовать центpальное отопление. Если бы не ваше пpедложение, я бы непpеменно в декабpе пpевpатилась в ледяную сосульку. Вы пpедставляете себе, спать одной в кpоватище, на котоpой можно игpать в хоккей?
— Итак…
— Я согласна.


Ольга тяжело поднимает веки, посыпанные усталостью; потягивается; со вздохом повоpачивает голову в мою стоpону.
— Ужасно, ужасно, ужасно! Все вpемя была увеpена, что выхожу замуж по pасчету, а получилось, что вышла по любви. Вы, доpогой мой, худы, как щепка, и в декабpе совеpшенно не будете гpеть кpовать.


— Я завидую, Ольга, вашему стpаху смеpти.


— Эсеры, Муравьев, немцы, война, революция — все это чепуха…
Сергей таращит пушистые ресницы:
— А что же не чепуха?
— Моя любовь.
Внизу на Театральной редкие фонари раскуривают свои папироски.
— Предположим, что ваша социалистическая пролетарская революция кончается, а я любим…
Среди облаков вспыхивает толстая немецкая сигара.
— …трагический конец!… а я?… я купаюсь в своем счастье, плаваю по брюхо, фыркаю в розовой водичке и пускаю пузырики всеми местами.




Это надо читать и наслаждаться.

Фильм я бы тоже посмотрела, но вот где его взять?
Tags: книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments