?

Log in

No account? Create an account

Отпечатки лап домашней кошки

и хвоста

"Креативщик"
kagury
Photobucket Посмотрев на книжку в магазине, я была разочарована – какой-то недоформат, серая бумага, большие поля и очень мало текста на странице. Однако соблазнившись отзывом Людмилы Улицкой, к которой отношусь с большим уважением, я не удержалась и прочитала. И с большим удовольствием!
Манера письма одновременно напоминает (вы будете смеяться) Булгакова и Акунина. Булгакова, потому что весь текст – это что-то вроде прогулки разговорчивого Воланда по современной нам Москве. А Акунина – некоторой игривостью и упрощенностью текста. Кстати, благодаря этому, книга кажется удивительно кинематографичной. Практически – готовый сценарий. Впрочем, для романа (а Креативщик – называется романом, хоть он и совсем маленький), это возможно и минус, хотя нельзя не признать замечательную способность автора рассказать целую интригующую историю всего в нескольких строчках.
Книжка, без сомнения, увлекательна и очень легко читается. Перед нами цепочка встреч, каждая из которых вполне могла бы быть завязкой, а то и сюжетом отдельного романа. Например, чего стоит только «точка возврата» - точка, где каждый человек спотыкается и сбивается с верной дороги, из-за чего вынужден снова и снова повторять свой жизненный путь, чтобы в нужный момент поступить правильно. Красиво поданная и интересная вариация на тему колеса Сансары.
Правда в «Креативщике» большинство историй осталось в виде намеков, и, как это часто бывает, они выглядят даже более любопытными, чем несколько прямолинейный финальный аккорд. Впрочем… «не все, что похоже на правду, правда».
Рекомендую. Есть на либрусеке.

(не удержавшись, купила еще и "Там")

цитата
kagury
"О, эти дачи — обманчивая и чарующая отрада тех давних лет! Туда свозили старую мебель и отправляли на лето детей, там донашивали траченные молью пальто, старомодные боты, выцветшие, вылинявшие, выгоревшие на солнце кители и гимнастерки. Там играли в лото, доставая из ситцевого, стянутого резинкой мешка деревянные бочонки с цифрами, ставили самовар, подбрасывая в топку еловые шишки, собирали на опушках грибы, по праздникам танцевали под патефон. И каждому мнилось, мечталось, грезилось, что тут возникает, волшебно обозначается некое подобие настоящей жизни, что он хозяин и можно развернуться, что у него все свое — и смородина, и клубника, и малина, — и что, потрудившись всласть на огороде, он проводит время с приятностью, которая только из суеверия не называется счастьем.

И хотя вся приятность сводилась к тому, что снова пололи, корчевали, удобряли, перекапывали и пересаживали (а оно все равно не росло), в сознании каждого царило непоколебимое убеждение: дача — это интимное, сокровенное, святое".
(С) Леонид Бежин