Отпечатки лап домашней кошки

и хвоста

Previous Entry Share Next Entry
Вудхауз в переводе Ирины Гавриловны Гуровой
kagury
Это просто прелесть, что такое.

По большому счету, Вудхауз - это писатель, который в больших дозах противопоказан. У него есть набор стандартных ситуаций, которые он эффектно эксплуатирует. Ну и начиная где-то с третьего круга это все резко надоедает. Я давно его не читала, но тут в лапы попала мне книжечка "Сэм Стремительный", из серии "классическая и современная проза", т.е. карманный формат с газетной бумагой и мягкой обложкой. Удобно брать в метро, что я и делаю. И это внезапно оказался такой шедевр!

Во-первых, перевод смешной. Что не всегда получается, даже когда переводят Вудхауза, хотя казалось бы. Причем мне кажется, что переводчик подчеркивает юмор автора, не теряя ни одной мимолетной улыбки.

— И все-таки я тебя люблю, Сэм, — продолжил мистер Пинсент после короткой паузы.

Вот это больше походило на дело!

— И я вас люблю, дядюшка, — сказал Сэм прочувствованно. — Когда я думаю, сколько вы для меня сделали…

— Но, — гнул свое мистер Пинсент, — ты, думаю, будешь мне нравиться даже еще больше, находясь в трех тысячах миль от конторы пинсентовской экспортно-импортной компании. Мы расстаемся, Сэм, — и сейчас же!


— Доброе утро, — сказал Сэм.

— Как вы туда забрались?

— Когда вчера вы выгнали меня в ночной мрак, — с упреком ответил Сэм, — я нашел приют в соседнем доме.

— Вы уж извините, — сказала девушка с раскаянием, — но откуда мне было знать, что вы говорили правду? — Она весело хихикнула. — Мистер Брэддок вернулся через полчаса после того, как вы ушли. Он поднял такой содом, что я опять сбежала вниз.

— И пристрелили его, надеюсь? Нет? По-моему, вы допустили ошибку.

— Ну, тут он спросил, где вы. Сказал, что ваша фамилия Ивенс.

— Он слегка путался. Моя фамилия Шоттер. Я же вас предостерегал, что он был немножко не в себе. И что с ним произошло дальше?

— Лег спать. Я только сейчас отнесла ему поднос с завтраком, но он только посмотрел, зажмурился и застонал. А вы завтракали?

— Не мучьте меня!

— Ну так прыгайте сюда. Я вам что-нибудь соберу в одну минуту.

Сэм прыгнул. Солнце засияло особенно ярко, а пенье птиц стало вдвое мелодичнее.

— А ванну и бритье сюда включить нельзя? — спросил он, когда они направились к дому.

— Бритвенный прибор мистера Ренна в ванной.

— Это что — рай? — осведомился Сэм. — А мистера Ренна я там случайно не найду?

— Да нет. Они с мисс Кей уже полчаса как ушли.

— Превосходно. А ванная где?

— Вверх по лестнице и первая дверь налево. А когда спуститесь, идите вон в ту комнату, и я принесу поднос туда. Это гостиная. Да только в столовой со стола еще не убрано.

— Я буду в восторге осмотреть вашу гостиную, о которой столько наслышан.

— Вы яичницу любите?

— Люблю. И побольше яиц, пожалуйста. А также грудинки — много-много грудинки. Да, и кстати… — сказал Сэм, перегибаясь через перила.

— А?

— …тосты, груды тостов.

— Получите столько, сколько сможете съесть.

— Правда? Объясните мне вот что, — сказал Сэм, — а то я никак не могу сообразить. Каким способом вы натягиваете платье поверх крыльев?



Во-вторых, он радует словами. В смысле, что их много и разных. Словарный запас совершенно прекрасен и очарователен. И как раз самую чуточку антикварен.

Есть в жизни такие великие моменты, которые трудно поддаются описанию. Простой труженик пера, чье дарование, если оно имеется, сводится к изложению событий, но не к анализированию эмоций, встает перед ними в тупик. Сказать, что у Сэма, при этом внезапном возвращении его старого друга, отлегло от сердца, значит, не сказать ничего. Но крайне трудно отыскать слова, которые отвечали бы подобному случаю. Так что проще ограничиться указанием, что его чувства в пресловутый момент в точности совпадали с чувствами гарнизона, осажденного дикарями в последней части супер-суперфильмы, когда на экране вспыхивает титр: «Ура! Подоспела морская пехота Соединенных Штатов!»


Это был восхитительный поздний ужин. Сэм всегда питал к Уиллоуби Брэддоку теплейшие чувства, и широкий жест, которым тот заказал еще крутых яиц, доказал ему, что он отдал свою юную дружбу тому, кто ее вполне заслуживал. По его телу начинала разливаться приятная теплота. Кофе принадлежал к тому сорту, который вы отпиваете, а затем делаете еще несколько глотков просто для проверки, действительно ли он такой скверный, каким показался. Но он был горячим и согревающим. И вскоре мир показался Сэму отличным местечком. Он преисполнялся благодушием

Как и все сады в округе, сад этот делал честь своему владельцу — скорее маленький, чем большой, но полный зелени, ухоженный, уютный. Хотя Вэлли-Филдз и подвергся бурной застройке, он не вполне утратил былой сельский вид — исключительно благодаря энтузиазму и усердию своих любителей-садоводов. Ни в каком другом пригороде на суррейском берегу Темзы не продается столько семян.весной, не стрекочет столько газонокосилок, не берется взаймы столько садовых тележек, не уничтожается столько слизней и тли не обрызгиваются таким количеством патентованных снадобий, как в Вэлли-Филдз. Пусть в Бринстоне есть его Бон-Марше, а в Сайденхеме его Хрустальный дворец, но, когда дело доходит до анютиных глазок, роз, тюльпанов, штокроз и настурций, Вэлли-Филдз даст им сто очков вперед.

  • 1
антикварный запас..прикольно звучит)

:) Так и есть.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account